Урфин Джюс. Часть 3

— Что ты хочешь здесь отыскать, повелитель? — недоумевал Филин. 

Вот уже битый час Урфин тщательно, пядь за пядью обшаривал давно опустевшее жильё грозной колдуньи. 

— Самым ценным тут были серебряные башмачки, но они… 

— Знаю, знаю, — отмахнулся Урфин. — И что я тут уже бывал, можешь не говорить. Я ничего не забыл. 

— Ты ведь не волшебник, — с оттенком ехидства напомнил Гуамоко. — Даже если отыщется тут какая-нибудь книга заклинаний, она тебе не… 

Урфин Джюс не обращал внимания на болтовню филина. Никуда не торопясь, планомерно, ничего не пропуская, он общупывал и простукивал стены и пол пыльной пещеры. За долгие годы оставшееся имущество Гигнемы частично сгнило, частично превратилось в труху. 

— Скажи мне лучше, дорогой Гуамоколатокинт, — осведомился Урфин, не прекращая своего занятия, — когда мы начинали делать дуболомов, помнишь, с чего всё началось? 

— Хозяин! — взъерошил перья филин. — Как можно такое забыть? Всё началось с того самого растения, которое… 

— Порошок из которого, высущенный и прокалённый на солнце, оживлял любую вещь, — перебил Урфин. — А ты помнишь, как мы боролись с этими стеблями, с сорняками? 

— Помню… 

— А если помнишь, то, быть может, объяснишь мне, почему это растение — с его-то способностью прорастать где и на чём угодно, кроме железных листов — почему оно до сих пор не заполнило всю Волшебную Страну? Ураган принёс нам его семена — но неужели же только нам? Это просто невероятно. Все до единого семечки угодили прямёхонько в наш огород, не к Прему Кокусу, например. Ты веришь в такие совпадения? 

Филин озадаченно молчал. 

— И верно, повелитель… 

— В Большом Мире, откуда явились Элли, Великан из-за Гор, Энни с Тимом, о таких растениях тоже не слышали. Значит, оно растёт только у нас, в Волшебной Стране. 

— Предположим… — неуверенно согласился Гуамоко. — Но что же с невероятностью падения семян только и исключительно у нас?

Урфин выпрямился. Лицо покрывал пот, но глаза горели, как встарь. Филин давно уже не видел своего хозяина таким. 

— Кто-то послал их нам, Гуамоко. Кто-то, владеющий могущественной магией. Магией, что позволяет удерживать эти растения, так сказать, в узде. Иначе, как я сказал, у нас не осталось бы ничего, кроме их зарослей, они вытеснили бы всё остальное, если только б успели распространиться. 

— Послал? Нам? — не мог поверить филин. — Но, хозяин… всё это могло быть простой случайностью! 

— Могло, — согласился Урфин. — Но когда к нам во двор, прямо нам на головы, свалился Карфакс — это тоже чистая случайность?

Гуамоко молчал, и лишь крутил головой, растерянно хлопая глазами. 

— Кто-то дважды посылал нам — мне — могущественные подарки, — продолжал меж тем бывший король. — И нельзя сказать, что я ими не воспользовался, но всё-таки кое-что недоучёл. 

— Быть может, — осторожно сказал Гуамоко. — Но, хозяин… зачем мы всё-таки роемся в этой пещере? Говорю же, здесь нет и не может быть ничего ценного. Наша прежняя повелительница не хранила никаких сокровищ, кроме тех самых башмач… 

Деревянная колотушка, которой Урфин простукивал стены, внезапно дала гулкое эхо. Урфин усмехнулся. 

— Видать, ты не так уж хорошо знал старую колдунью, Гуамоколатокинт. И взялся за долото. 

…Замаскированная глиной и каменной крошкой ниша в стене оказалась девственно пуста. У филина вырвался настоящий стон разочарования. Урфин же, против всех ожиданий, отнюдь не казался расстроенным. 

— Интересно, очень интересно… — бормотал от, внимательно осматривая выемку. — Тут что-то стояло — видишь этот круг, Гуамоко? Потом это что-то забрали, а стену заделали. Зачем, спрашивается, если тут ничего не осталось? 

— И кто мог заделать? — подхватил филин. 

— Заделал тот, кто не хотел, чтобы об исчезновении того, что здесь стояло, узнали бы другие. 

— Кто? — жадно спросил Гуамоко. 

— Множество лет здесь никто не бывал, кроме самой Гингемы, — задумчиво сказал Урфин. — Ну, и её сестры Бастинды, но она тут не появлялась уже очень-очень давно. Ты сам знаешь. 

Филин кивнул. 

— Но выходит, что заделали очень-очень давно, повелитель. Потому что даже я не помню… 

— Неважно, — перебил Урфин. — Главное в том, что Гингема взяла отсюда нечто и не вернула назад. И почему-то ей было очень важно, чтобы об этом никто не узнал, чтобы никто бы не заподозрил даже, что здесь это было. 

— Слишком неопределённо, хозяин, — скептически заметил Гуамоко. — Когда-то кто-то что-то взял… когда-то кто-то зачем-то заделал… К чему ты это ведёшь, повелитель? 

Урфин утёр лоб и вновь взялся за колотушку. 

— У нас ещё не всё простукано. 

…Когда он закончил, в пещере осталось три вскрытых ниши. Все пустые. Все старательно заделанные, но не просто заполненные глиной, а закрытые глиняными же крышками. 

— Вот и ещё одни загадка. Зачем тратить время, если пустую нишу можно просто заполнить, к примеру, камнями? Зачем их сохранять?

— Только если взятое полагалось вернуть, — предположил Гуамоко.

— Гингема была хитра… — задумчиво сказал Урфин. — Мы не напрасно сходили сюда с тобой, Гуамоколатокинт. Зачастую отсутствие говорит больше, чем наличие. 

— Но, хозяин, всё-таки, как это связано… 

— С загадочными растениями и Карфаксом? 

— Да. 

— Наша повелительница, как ты помнишь, плохо кончила, Гуамоко. А плохо кончила она, когда решила наслать на людей самый сильный ураган. Тот самый, что принёс сюда Элли, Фею Убивающего Домика. Проходят годы после её кончины, и у нас с тобой появляется живительный порошок. Мы потерпели неудачу с дуболомами, однако победа далась нашим врагам нелегко. Я уже говорил тебе, если б не Великан из-за Гор, мы бы так и правили в Изумрудном Городе. После этого на наш двор попадает Карфакс. Тогда я думал — это случайность. Сейчас — уже нет. Дважды нам вручали могучее оружие, дважды мы добивались успеха, и дважды нас останавливали пришельцы. И вот сейчас здесь, в пещере Гингемы, мы видим совсем другое. Не какой-нибудь волшебный предмет или там порошок, но напротив, пустоту, отсутствие… 

— Хозяин! — филин возмущённо захлопал крыльями. — Это просто пустые ниши! Никто не знает, что там было, когда и куда делось, зачем и почему! Можно головы себе сломать, да так и не догадаться!

— А я и не собираюсь, — откликнулся Урфин. — Достаточно того, что Гингема использовала нечто, о чём ни за что не должны были узнать другие волшебницы. И не просто использовала, а непременно собиралась вернуть это на место. Всё складывается, всё сходится, разве ты не видишь? 

— Ничего не вижу, повелитель, — с досадой объявил филин. 

— Не беда, — отмахнулся Урфин, успевший погрузиться в собственные размышления. — Ты ведь выполнил моё поручение, насчёт Топотуна? 

— Конечно, хозяин. С самого утра изловил пятерых сорок и полдюжины соек. Если наш медведь ещё не утратил способность слышать, вести до него дойдут, и весьма скоро. 

— Прекрасно. Как только Топотун вернётся, или мы, быть может, узнаем, где он обретается, возьмёмся за следующую часть моего плана. 

— Какую же, повелитель? Докажем обитателям Изумрудного Города, что Страшила и Железный Дровосек управляются кем-то извне? 

— Не так сразу, — сощурился Урфин. — Сперва я хочу понять, кто посылал нам эту помощь. Кое-какие соображения у меня уже есть, и наш сегодняшний визит сюда их подтвердил. Частично, правда, но всё равно. 

— Ты говоришь загадками, хозяин… 

— Немного терпения, Гуамоколатокинт, — усмехнулся бывший король. — Совсем-совсем немного.